Культура тюркских народов России: единство многообразия

Экстремизму необходимо противопоставить религиозное просвещение

Алексей Чекрыжов: Прекращение прений участников ЕАЭС - это утопия

    Булат Мурзагалеев: Туркменский визит в Берлин – форпост, пиар, или же диалог по газу?

    31-08-2016, 06:00

    Булат Мурзагалеев: Туркменский визит в Берлин – форпост, пиар, или же диалог по газу?В начале текущей недели состоялся визит делегации Республики Туркменистан во главе с президентом страны Г. Бердымухамедовым в Германию, где состоялся ряд встреч, посвященных вопросам межгосударственного сотрудничества РТ с ФРГ и Европейским союзом в целом. Подробной информации о намерениях сторон в информационном пространстве не публиковалось как до, так и после самого визита. В большинстве своем, имеющиеся в сети Интернет данные носят общий характер, или же являются экспертными выкладками касаемо перспектив развития диалога Ашхабада с Берлином и Брюсселем. Тем не менее, учитывая сложную геополитическую обстановку в мире, а также отнюдь не позитивные новости из других стран Центральной Азии, состоявшийся визит является более чем важным событием, в особенности, в контексте уровня проникновения ЕС в регионе, а также общей картины планов Запада в отношении центрально-азиатских государств.

     

    Не секрет, что Туркменистан – это одна из самых закрытых стран мира. Общеизвестно и то, что, по сравнению с другими государствами ЦА, уровень взаимодействия РТ и России нельзя назвать соответствующим своему потенциалу. Об этом говорит даже то, что, несмотря на уже неоднократно озвученные Москвой предложения по оказанию содействия в решении вопросов обеспечения безопасности РТ в свете исходящих с территории Афганистана угроз, Ашхабад не спешит продемонстрировать готовность принять оное. В этой связи, думается, Туркменистан видится странами Запада, в частности Германией, неким возможным форпостом для усиления собственного влияния в Центральной Азии, поскольку, например, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан демонстрируют явную приверженность развитию взаимодействия с Россией. Узбекистан, в свою очередь, как правило не стремится афишировать свои внешнеполитические намерения и решает все важные вопросы в обход участия в интеграционных объединениях (Евразийский экономический союз, Организация договора о коллективной безопасности и др.) преимущественно на двусторонней основе. Кстати, это нередко связывают с антироссийскими настроениями официального Ташкента, что, конечно же, в корне неверно, поскольку межгосударственное взаимодействие на самом высоком уровне по всем острым вопросам современности практикуется регулярно.

     

    Тем не менее, Туркменистан в роли потенциального сторонника Запада на геополитической карте Центральной Азии безусловно крайне интересен как Берлину, так и Брюсселю с Вашингтоном. Однако, становлению Ашхабада таковым препятствует ряд факторов, в том числе, следующие:

    • Тесная экономическая связь с Китаем. Еще с 2009-го года Туркменистан экспортирует природных газ в Поднебесную. Более того, сторонами озвучивались планы по достижению в ближайшие годы рекордной отметки экспорта объемом в 65 миллиардов кубометров газа в год.
    • Закрытость внутриполитической арены центрально-азиатского государства. Едва ли Ашхабад позволит в кратко- и среднесрочной перспективе «закрепиться» представителям Запада в стране, ведь, как правило, это непременно означает расцвет нелояльного по отношению к власти неправительственного сектора, нездоровая борьба за права человека (именно неконструктивный и дестабилизационный ее характер). Позволить это Ашхабад вряд ли может.
    • Критика целого множества правозащитных организаций в сторону правящей элиты Туркменистана. В частности, речь идет о известной организации Human Rights Watch (HRW). В опубликованном заявлении Туркменистан в оном характеризуется как «одно из самых закрытых и репрессивных государств мира, правительство которого не терпит инакомыслия, а также строго контролирует все СМИ и запрещает гражданам произвольно покидать пределы страны».

     

    Едва ли тот же Берлин или Брюссель в состоянии игнорировать заявления организаций, подобных HRW, поскольку это означало бы моментальное падение популярности элиты среди граждан ФРГ и ЕС. У последних, как правило, несколько искаженное понимание природы демократии, в особенности, когда речь заходит о постсоветском пространстве. В результате профессиональной работы пропагандистов, Россия и многие другие страны бывшего СССР (какие-то больше, а какие-то меньше) характеризуются идентично туркменистанскому определению в заявлении HRW. Впрочем, нельзя сказать, что Туркменистан является образчиком демократического развития. Показателен пример отношения руководства страны к НЕжителям столицы. В статье, опубликованной на сайте «Хроники Туркменистана», сообщается о том, что вот уже девять месяцев автомобили, зарегистрированные в периферийных велаятах, не имеют права въезжать на территорию Ашхабада. К слову, подобные неофициальные ограничения сильно бьют по тем, кто, в силу нехватки рабочих мест в стране, занимается частным извозом, а это, в свою очередь, ощутимая доля населения.

     

    Иными словами, вариант развития событий, при котором после состоявшегося визита начнется активная фаза реального укрепления и развития сотрудничества между Туркменистаном и ФРГ/ЕС/Западом в политической плоскости маловероятен. Вполне возможно, что руководство РТ в рамках подобного рода визитов стремится повысить политические очки президента, демонстрируя рядовым туркменистанцам мировую востребованность фигуры Г. Бердымухамедова. Однако, по факту, за декларируемым интересом того же Берлина стоят отнюдь не позитивные намерения по: стиранию суверенитета Туркменистана; снижению его экономического потенциала; усилению и без того имеющихся протестных настроений среди населения и, как следствие, созданию очередной дестабилизированной точки на геополитической карте Евразии.

     

    Также распространено мнение, согласно которому Ашхабад прорабатывает таким образом варианты налаживания экспорта газа в Европу. В данном случае, как отмечает С. Тарасов со ссылкой на немецкого эксперта М. Лаубша на сайте Regnum.ru у Туркменистана имеется три варианта: «… 1. Транзит через Россию и Казахстан. 2. Транзит через Иран с выходом на Турцию. 3. Реанимация проекта «Набукко» через прокладку трубопровода по дну Каспия через Азербайджан, Грузию и вновь с выходом на Турцию». Второму варианту препятствует сложная обстановка на Ближнем Востоке и внутриполитические проблемы Турции, тогда как для реализации третьего варианта, в дополнение к вышеозначенным проблемам, сначала необходимо определить статус Каспия, что далеко не быстрый процесс. Поэтому наиболее оптимальным выбором представляется транзит туркменского газа через Россию. Во-первых, даже не смотря на декларируемую политику ЕС по снижению зависимости от России в газовом вопросе, выбор Брюсселя в пользу альтернативы в лице Турции в силу известных причин пока не возможен. Во-вторых, экспорт туркменского газа через уже построенную инфраструктуру в Россию – это более оптимальный вариант в условиях мирового кризиса, так как починить имеющееся куда проще и выгоднее, нежели вкладывать в рискованное. Дело лишь в наличии конструктивного подхода сторон. Но также ли это очевидно для Ашхабада и Берлина – неизвестно.

     

    Геополитический центр «Берлек-Единство»

     




    

Мероприятия

Еще
Сайт разработан компанией ufa-wow